САЙТ ФОРУМ ФОТО


Беспредел... (Осторожно!!! Ненормативная лексика!!!)
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 167, 168, 169
 
Написать что-то новое   Ответить    Список форумов Тучково, городской форум -> Васильевское
Автор Сообщение
??? ????????
Гость




цитировать

Сообщение Добавлено: Вт Сен 24, 2013 09:48  [цитата]


News: bag {Will certainly Have|Can Have|May Have|Will Play} Significant role In Virtually Any Management
Voffka
мастер слова


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Вт Сен 24, 2013 12:53  [цитата]


Макс, ты пьян! смени язык!
Гость





цитировать

Сообщение Добавлено: Вс Апр 05, 2015 18:57  [цитата]


Ну свершилось, я стал криминальным авторитетом.) Вчера по утру поехал работать, ну взял для порядку 10 стволов, и в Мск... После трени поехал на собрание организации. Ну все бы ничего, но генеральный включил няшку, и так как собрание проходило в кабаке, после официальной части, решил напоить наш дружный коллектив! Все шло как по маслу, но на определенный момент надо было ехать домой(((. Так как я заказывал добавку))), а она не закончилась, после выхода из кабака у меня в рюкзачке лежало не только 10 стволов, но и початая бутыль ... С Проспекта Мира я за пару остановок долетел до Белки и предвкушая как поеду в теплой и уютной электричке, и возможно посещу Можайский тупик))), довольный как прыщавый юнец, который только что помацал сиськи соседки в первый раз, я вошел на вокзал. Мою преждевременную радость омрачило присутствие охраны и осмотр багажа. Сразу вспомнил почему я должен был ехать через Беговую...
Ну дальнейшие события развивались стремительно. Естественно, увидев в моем рюкзачке сей инвентарь, охрана мной заинтересовалась))). Вызвали ментов и закрутились жернова государственного беспредела. Я пьяный, вооруженный и бесстрашно дерзкий, как хомяк напавший на льва... Конечно, объяснить что это пневматы я пытался, но, они как то недоверчиво относились к моим словам(((. Короче, приводят в отдел, оформляют, и тут я понимаю что мне век воли не видать, начинаю глумиться над ментами, в промежутках бухая водку из горла, и настойчиво называя летеху прапорщиком. Через 15 мин этого балагана, мент не выдерживает и кидается на меня, натягивает мою расстегнутую куртку мне на голову, но я как циркач из Дюсалея наклоняюсь резко ,вырываю руки из рукавов, и опачки... Эти волки понимая что их напарнику ща будет тяжко, прочитав в моих глазах животное желание уебать, кидаются на меня, вталкивают в открытую хату, щелкают засовом, и облегченно выдыхают. Взбешенный тем что у меня отняли победу в несостоявшемся бою вечера, я исполняю Ass hole ! Потом конечно мои вокальные способности берут верх над физической беспомощностью... На черной скамье, а на скамье подсудимых))).
Через пару часов приводят второго, я как уже опытный сиделец, объясняю ему, какие тут порядки, что, мол, я на положении, и он пока подо мной ходить будет. Кидают иго в соседнюю хату, я сообщаю в голос всему отделению, что они волки пару раз опозорившиеся...
Еще через пару часов нас повезли на медосвидетельствование, так как мне инкриминировали тяжелую статью, появление пьяным в общественном месте. Я сразу понял, что мой сосед не прост, скорее всего, уточка подсадная. Посадили его рядом чтобы он меня раскрутил еще на несколько эпизодов. Я еще при оформлении пошел в сознанку, сразу сказал что планировал убить Сталина, но их по каким то неясным мне причинам это не заинтересовало. Сразу вспомнилось как мент указал на портрет ВВ Путина, и спросил, знаю ли я этого человека, а сейчас , рядом со мной ехал подсадной, и делал вид что собирается блевать. Мозаика сложилась!!! Они на меня хотят подготовку к убийству президента повесть!!! Ну вот уж хуй! Ass hole Я решил сам пойти в атаку! Я начал крутить своего подсадного соседа на убийство Кеннеди. Мне понадобилось всего минут 10, чтобы выяснить что у соседа нет алиби на 22 ноября 1963 года! И тут менты всерьез испугавшись что подсадной вот вот проколится , хором закричали :"Макс, ЗАЕБАЛ"! По пути я их попросил остановиться, мол, пивка купить, они, мол, у тебя деньги изъяли, я в лучших традициях блефа, начал требовать чтобы они мне дали в долг на пиво."Макс, ЗАЕБАЛ"- повторилось...
Короче, возвращают меня на централ, я на шконку, думаю чифирнуть бы, или петушка какого -нибудь чпокнуть. А менты свет гасят и орут отбой.
И что то мне так на волю захотелось, вот потянуло домой и все, родных увидеть, кто знает сколько мне еще по зонам и пересылкам кантоваться... Короче, решил я на побег пойти. До щеколды чутка не хватало дотянуться, но я же вор авторитетный, хитрый шо песдец, как еврей на избирательном участке (а можно я за троих проголосую типа). Вырвал стельку из ботинка, уже щеколду поднял, и тут то меня и повязали! Ну думаю, песдец, не скоро матушку увижу, ща еще и за побег накрутят. За этими мыслями я и задремал, умаялся ведь...
Утро. Задорные менты бегают до сортира и обратно, шутят, смеются, меня на Айфоны снимают. Ну я же не знал что у них в камере дрочить нельзя! И почувствовал я себя зверем в клетке, и такая меня злость взяла, короче как я начал по двери в хату руками, локтями и ногами хуячить! Ну и считаю при этом, после 2500 ударов по двери и 40 минут грохота на все отделение, я услышал , ставшую мне привычной фразу :"Макс, ЗАЕБАЛ"!
Мне принесли кофе, но я презрительно глянул на мента, я честный сиделец, мне западло с ментами кофеи гонять! Под конец срока уже обжился, освоился, на полном положняке зажил. Вот, сегодня утром откинулся, домой приехал, матушку обнял, портрет Путина поцеловал, в ментовке то не разрешали... Так что у меня теперь только она дорога, бродяга я по-жизни, жулик я...
Варотчик Андрей
писатель


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Вс Апр 05, 2015 20:20  [цитата]


это пять. Смех до упаду!
_________________
Всё в этом мире условно и относительно, проблема исключительно в голове...
Voffka
мастер слова


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Вс Апр 05, 2015 21:22  [цитата]


Дааа... Абассацца)) бедные мусора))
drunkard
графоман


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Пн Апр 06, 2015 13:32  [цитата]


Вот это толковая ходка!!
_________________
Я многолитражный друг, я суперсобутыльник плюс
ЗАЯЦ
мастер слова


цитировать

Отправить личное сообщениеICQ Number
Сообщение Добавлено: Вт Апр 07, 2015 11:55  [цитата]


Криминальный авторитет!
Варотчик Андрей
писатель


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Пн Май 04, 2015 03:00  [цитата]


Вообще никто ассоциативно не вспомнился...


Сексолог Александр Котровский выдвинул сенсационную версию прочтения знаменитого романа Александра Пушкина…

Разговор о Пушкине зашел почти случайно. С кандидатом медицинских наук мы беседовали о волне педофилии, которая захлестнула страну. Что делать?
– Брать пример с Евгения Онегина! – заявил доктор. – Он же не стал совращать малолетнюю Татьяну, хотя девочка сама предложила ему себя.

Онегин должен стать образцом для школьников. Смотрите, ребята, вот настоящий мужчина! Меньше было бы в стране педофилов... Сейчас ведь что ни день появляются сообщения о детях – жертвах насилия.

Госдума уже предлагает давать пожизненное заключение тем, кто совершил сексуальные действия с подростками моложе 14 лет. А Татьяне было 13!
– Не может быть! – изумился я.
– Может! Пушкина надо внимательнее читать. Четвертую главу Онегина.
И я услышал новую и, прямо скажу, слегка ошеломившую меня трактовку романа – с точки зрения сексолога. Вот она.

– Пора наконец восстановить справедливость! 26-летний мужчина вполне естественно отказал 13-летней, а его за этот благородный поступок прогрессивная общественность осуждает!

Обратимся к роману. После 17 лет Евгений стал посещать балы. Имел много половых связей с замужними женщинами. И с девушками, которым «наедине давал уроки в тишине». Он же был гений в науке страсти нежной. Имел сильную половую конституцию.
В 26 лет очутился в глухой деревне, оформляя наследство богатого дяди. Все любовницы остались в Петербурге. Испытывал вынужденное половое воздержание.

И тут 13-летняя помещичья дочь предлагает ему себя: «То воля неба: я твоя!»
Он отказывает. Свидетельство того, что он имел нормальное психосексуально ориентированное по полу и возрасту либидо. Тянуло к зрелым женщинам, половозрелым девушкам. Но не к девочкам!

Романтических чувств к Татьяне тоже не было. Оценил, что и ее чувство незрелое. Начиталась девочка любовных романов, решила реализовывать свое романтическое либидо. Тут подвернулся загадочный человек из столицы. И ведь Евгений сохранил в тайне сам факт письма, не стал хвастаться и компрометировать Татьяну. Настоящий мужчина!

– А почему тогда наш идеал к замужней Татьяне страстью воспылал?
– После долгих скитаний вернулся в Петербург. На первом же балу увидел самую красивую даму столицы, тотчас в нее влюбился и попытался сблизиться. Рискуя своей репутацией и репутацией Татьяны и ее мужа. Значит, сохранилось нормальное либидо. На девочку не среагировал, а на взрослую красавицу – мгновенно! Он же с трудом узнал ту самую Татьяну.
Еще одно подтверждение. Будь она взрослой девушкой при первой их встрече, вряд ли бы изменилась до неузнаваемости. А 13-летняя спустя 3 – 4 года преобразилась.

Кстати, в начале XIX века царили совсем другие нравы. И, если бы Онегин сблизился с Татьяной, это восприняли бы нормально. Но, к сожалению, сложилось мнение, что Татьяна – жертва, страдалица. Онегин – ловелас, нанес ей глубокую душевную травму. На самом деле он – герой нашего времени.
***
...Я слушал фантастическую версию сексолога, а в голове билась одна мысль: «Не может быть! Не может быть 13 лет Татьяне, русской душою!» Напутал сексолог! Думаю, что и читатели пребывают в шоке.

Вернувшись домой, обложился сочинениями Пушкина, воспоминаниями его современников, трудами пушкинистов, литературоведов, начиная с неистового Виссариона Белинского. Даже Овидия Назона откопал, пострадавшего за науку страсти нежной. Три дня изучал, сравнивал.
И вот что мне открылось...

Первым делом я открыл четвертую главу «Онегина», на которую ссылался сексолог. Она начинается со знаменитых строк:
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей.

А вот в продолжение обычно никто не вникает, хотя в них-то и содержится разгадка тайны романа!

И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян...

(В письме младшему брату Льву 23-летний поэт выразился более конкретно: «Чем меньше любят женщину, тем скорее могут надеяться обладать ею, но эта забава достойна старой обезьяны XVIII века». Он еще не садился за «Онегина».)

Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Все те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У ДЕВОЧКИ В ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ!

Итак, главный вопрос: откуда же взялась в романе ТРИНАДЦАТИЛЕТНЯЯ девочка, о которой думал наш герой, получив письмо Лариной? Кто она? Няня Татьяны? (Все опрошенные мною учителя и просто интеллигенты мгновенно указывали на старушку!)

Та действительно пошла под венец в 13 лет, но развратом старых обезьян там и не пахло. Супруг Ваня был еще моложе! Да и не знал Онегин о раннем замужестве какой-то няни – Татьяна о ней не писала, а лично до объяснения в саду вообще с любимым не разговаривала. Случайная опечатка?

Я открыл дореволюционное собрание сочинений Пушкина XIX века с ятями. Тоже – «тринадцать». Для рифмы вставлено словечко? С таким же успехом можно было написать «пятнадцать» и «семнадцать».
Девочка – абстрактная фигура, для красного словца? Но у Пушкина ничего случайного в стихах нет. Он всегда точен даже в деталях.

Выходит, 13 лет было Татьяне Лариной, когда та отправила Евгению письмо?! Ведь больше в романе нигде ее возраст не указан.
А Пушкин везде сообщал возраст своих героинь. Даже старенькой пиковой дамы. (Исключение – старуха с разбитым корытом и Людмила, невеста Руслана. Но то ж сказки.)

А уж в главном романе своей жизни тем более не мог нарушить традицию. Про мужчин-то не забыл. Ленскому «без малого осьмнадцать лет».
Самого Онегина впервые мы тоже видим «философом в осьмнадцать лет», собирающимся на бал. На балы герой «убил восемь лет, утратя жизни лучший цвет». Получится 26. Точно по Пушкину: «Дожив без цели, без трудов до двадцати шести годов».

Есть в романе и откровенные намеки на юный возраст Татьяны. «Она в семье своей родной казалась ДЕВОЧКОЙ чужой». В куклы и горелки не играла, с младшей Оленькой и ее «маленькими подругами» на луг не ходила. А взахлеб читала любовные романы.

Британской музы небылицы
Тревожат сон отроковицы.
Тревожат сон отроковицы.

(Отрок, отроковица – возраст от 7 до 15 лет, утверждает знаменитый толковый словарь Владимира Даля. Врач Даль был современник поэта, он дежурил у постели смертельно раненного Пушкина.)
Воспылав страстью к Онегину, девочка спрашивает у няни, была ли та влюблена?

И полно, Таня! В ЭТИ ЛЕТА
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь.

В ЭТИ (то есть Танины) ЛЕТА няня уже пошла под венец. А было ей, напомню,13 лет.

Онегин, возвращаясь с бала, где увидел впервые генеральшу, светскую даму, спрашивает себя:
Ужель та самая Татьяна?
Та ДЕВОЧКА... Иль это сон?
Та ДЕВОЧКА, которой он
пренебрегал в смиренной доле?»
Вам была не новость
Смиренной ДЕВОЧКИ любовь?
– дает отповедь герою сама Татьяна.

Продолжим чтение четвертой главы, где явилась 13-летняя девочка.
...получив посланье Тани,

Онегин живо тронут был...
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел;
Но обмануть он не хотел
Доверчивость души невинной.

Выходит, Евгений не захотел, подобно старой развратной обезьяне, погубить невинную девочку. И потому ответил отказом. Тактично взяв всю вину на себя, чтобы не травмировать Татьяну. И в конце свидания дал девочке добрый совет:
Учитесь властвовать собою;
Не всякий вас, как я, поймет;
К беде неопытность ведет.

Прочитал внимательно Александра Сергеевича и понял вдруг, какой же глупостью мы вынуждены были заниматься в школе, мучаясь над сочинениями о взаимоотношениях Евгения и Татьяны! Пушкин же все сам объяснил и сам же вынес оценку поступку своего героя.

Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель.

***
А сколько ж тогда было Ольге, на которой собирался жениться 17-летний Ленский? Максимум 12. Где это написано?

В данном случае Пушкин лишь указал, что Оля была младшей сестрой 13-летней Татьяны. Чуть отрок (лет 8 по Далю) Ленский был свидетель умиленный ее МЛАДЕНЧЕСКИХ забав. (Младенец – до 3 лет. От 3 до 7 – дитя).
Считаем: если ему было 8 лет, то ей – 2 – 3 года. К моменту дуэли ему – без малого 18, ей – 12. А помните, как возмутился Ленский, когда Оля танцевала с Онегиным?

Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!

Вы, конечно, шокированы. В таком возрасте – и замуж?! Не забывайте, какое время было. Вот что писал в статье об Онегине Белинский:
«Русская девушка не женщина в европейском смысле этого слова, не человек: она нечто другое, как невеста... Едва исполнится ей двенадцать лет, и мать, упрекая ее в лености, в неумении держаться..., говорит ей: «Не стыдно ли вам, сударыня: ведь вы уже невеста!»

А в 18, по Белинскому, «она уже не дочь своих родителей, не любимое дитя их сердца, а тягостное бремя, готовый залежаться товар, лишняя мебель, которая, того и гляди, спадет с цены и не сойдет с рук».

– Такое отношение к девушкам, ранние браки объясняются не дикостью обычаев, а здравым смыслом, – утверждает сексолог Котровский. – Семьи тогда были, как правило, многодетные – аборты церковь запрещала, а надежных противозачаточных средств не было.

Родители старались поскорее выдать девушку («лишний рот») замуж в чужую семью, пока та выглядит молодо. Да и приданого за нее требовалось меньше, чем за увядшую деву. (Девка-вековуха – как осенняя муха!)

В случае с Лариными ситуация была еще острее. Отец девочек умер, невест надо было срочно пристраивать! Юрий Лотман, знаменитый литературовед, в комментариях к роману писал:
«В брак молодые дворянки в начале XIX века вступали рано. Правда, частые в XVIII веке замужества 14 – 15-летних девочек начали выходить из обычной практики, и нормальным возрастом для брака сделались 17 – 19 лет.
Ранние браки, бывшие в крестьянском быту нормой, в конце XVIII века нередки были и для не затронутого европеизацией провинциального дворянского быта. А. Лабзина, знакомая поэта Хераскова, была выдана замуж, едва ей минуло 13 лет.

Мать Гоголя обвенчали в 14. Однако время первых увлечений молодой читательницы романов начинались значительно раньше. И окружающие мужчины смотрели на молодую дворянку как на женщину уже в том возрасте, в котором последующие поколения увидали бы в ней лишь ребенка.
23-летний поэт Жуковский влюбился в Машу Протасову, когда ей было 12. Герой «Горя от ума» Чацкий влюбился в Софью, когда ей было 12 – 14 лет».

* * *
Вроде все складно получается. И все же, каюсь, дорогой читатель, меня постоянно терзал один вопросик. Ну почему, почему Пушкин назначил своей любимой героине 13 лет?
Все другие его влюбленные героини были постарше. Дуня, дочь станционного смотрителя, убежала с гусаром после 14 лет. Барышне-крестьянке Лизе, возлюбленной Дубровского Маше Троекуровой, Марье Гавриловне из «Метели» 17 стукнуло. Капитанской дочке Маше – все 18. А тут...

И вдруг осенило!
Да он же сознательно сделал Татьяну столь юной!
Если бы Онегин отверг любовь 17-летней Лариной, к нему действительно могли возникнуть вопросы. Черствый человек!
Но именно юным ее возрастом Пушкин смог подчеркнуть нравственность своего любимого героя, которого во многом списал с себя.

_________________
Всё в этом мире условно и относительно, проблема исключительно в голове...
Варотчик Андрей
писатель


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Пн Май 04, 2015 03:02  [цитата]


Вообще никто ассоциативно не вспомнился...


Сексолог Александр Котровский выдвинул сенсационную версию прочтения знаменитого романа Александра Пушкина…

Разговор о Пушкине зашел почти случайно. С кандидатом медицинских наук мы беседовали о волне педофилии, которая захлестнула страну. Что делать?
– Брать пример с Евгения Онегина! – заявил доктор. – Он же не стал совращать малолетнюю Татьяну, хотя девочка сама предложила ему себя.

Онегин должен стать образцом для школьников. Смотрите, ребята, вот настоящий мужчина! Меньше было бы в стране педофилов... Сейчас ведь что ни день появляются сообщения о детях – жертвах насилия.

Госдума уже предлагает давать пожизненное заключение тем, кто совершил сексуальные действия с подростками моложе 14 лет. А Татьяне было 13!
– Не может быть! – изумился я.
– Может! Пушкина надо внимательнее читать. Четвертую главу Онегина.
И я услышал новую и, прямо скажу, слегка ошеломившую меня трактовку романа – с точки зрения сексолога. Вот она.

– Пора наконец восстановить справедливость! 26-летний мужчина вполне естественно отказал 13-летней, а его за этот благородный поступок прогрессивная общественность осуждает!

Обратимся к роману. После 17 лет Евгений стал посещать балы. Имел много половых связей с замужними женщинами. И с девушками, которым «наедине давал уроки в тишине». Он же был гений в науке страсти нежной. Имел сильную половую конституцию.
В 26 лет очутился в глухой деревне, оформляя наследство богатого дяди. Все любовницы остались в Петербурге. Испытывал вынужденное половое воздержание.

И тут 13-летняя помещичья дочь предлагает ему себя: «То воля неба: я твоя!»
Он отказывает. Свидетельство того, что он имел нормальное психосексуально ориентированное по полу и возрасту либидо. Тянуло к зрелым женщинам, половозрелым девушкам. Но не к девочкам!

Романтических чувств к Татьяне тоже не было. Оценил, что и ее чувство незрелое. Начиталась девочка любовных романов, решила реализовывать свое романтическое либидо. Тут подвернулся загадочный человек из столицы. И ведь Евгений сохранил в тайне сам факт письма, не стал хвастаться и компрометировать Татьяну. Настоящий мужчина!

– А почему тогда наш идеал к замужней Татьяне страстью воспылал?
– После долгих скитаний вернулся в Петербург. На первом же балу увидел самую красивую даму столицы, тотчас в нее влюбился и попытался сблизиться. Рискуя своей репутацией и репутацией Татьяны и ее мужа. Значит, сохранилось нормальное либидо. На девочку не среагировал, а на взрослую красавицу – мгновенно! Он же с трудом узнал ту самую Татьяну.
Еще одно подтверждение. Будь она взрослой девушкой при первой их встрече, вряд ли бы изменилась до неузнаваемости. А 13-летняя спустя 3 – 4 года преобразилась.

Кстати, в начале XIX века царили совсем другие нравы. И, если бы Онегин сблизился с Татьяной, это восприняли бы нормально. Но, к сожалению, сложилось мнение, что Татьяна – жертва, страдалица. Онегин – ловелас, нанес ей глубокую душевную травму. На самом деле он – герой нашего времени.
***
...Я слушал фантастическую версию сексолога, а в голове билась одна мысль: «Не может быть! Не может быть 13 лет Татьяне, русской душою!» Напутал сексолог! Думаю, что и читатели пребывают в шоке.

Вернувшись домой, обложился сочинениями Пушкина, воспоминаниями его современников, трудами пушкинистов, литературоведов, начиная с неистового Виссариона Белинского. Даже Овидия Назона откопал, пострадавшего за науку страсти нежной. Три дня изучал, сравнивал.
И вот что мне открылось...

Первым делом я открыл четвертую главу «Онегина», на которую ссылался сексолог. Она начинается со знаменитых строк:
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей.

А вот в продолжение обычно никто не вникает, хотя в них-то и содержится разгадка тайны романа!

И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян...

(В письме младшему брату Льву 23-летний поэт выразился более конкретно: «Чем меньше любят женщину, тем скорее могут надеяться обладать ею, но эта забава достойна старой обезьяны XVIII века». Он еще не садился за «Онегина».)

Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Все те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У ДЕВОЧКИ В ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ!

Итак, главный вопрос: откуда же взялась в романе ТРИНАДЦАТИЛЕТНЯЯ девочка, о которой думал наш герой, получив письмо Лариной? Кто она? Няня Татьяны? (Все опрошенные мною учителя и просто интеллигенты мгновенно указывали на старушку!)

Та действительно пошла под венец в 13 лет, но развратом старых обезьян там и не пахло. Супруг Ваня был еще моложе! Да и не знал Онегин о раннем замужестве какой-то няни – Татьяна о ней не писала, а лично до объяснения в саду вообще с любимым не разговаривала. Случайная опечатка?

Я открыл дореволюционное собрание сочинений Пушкина XIX века с ятями. Тоже – «тринадцать». Для рифмы вставлено словечко? С таким же успехом можно было написать «пятнадцать» и «семнадцать».
Девочка – абстрактная фигура, для красного словца? Но у Пушкина ничего случайного в стихах нет. Он всегда точен даже в деталях.

Выходит, 13 лет было Татьяне Лариной, когда та отправила Евгению письмо?! Ведь больше в романе нигде ее возраст не указан.
А Пушкин везде сообщал возраст своих героинь. Даже старенькой пиковой дамы. (Исключение – старуха с разбитым корытом и Людмила, невеста Руслана. Но то ж сказки.)

А уж в главном романе своей жизни тем более не мог нарушить традицию. Про мужчин-то не забыл. Ленскому «без малого осьмнадцать лет».
Самого Онегина впервые мы тоже видим «философом в осьмнадцать лет», собирающимся на бал. На балы герой «убил восемь лет, утратя жизни лучший цвет». Получится 26. Точно по Пушкину: «Дожив без цели, без трудов до двадцати шести годов».

Есть в романе и откровенные намеки на юный возраст Татьяны. «Она в семье своей родной казалась ДЕВОЧКОЙ чужой». В куклы и горелки не играла, с младшей Оленькой и ее «маленькими подругами» на луг не ходила. А взахлеб читала любовные романы.

Британской музы небылицы
Тревожат сон отроковицы.
Тревожат сон отроковицы.

(Отрок, отроковица – возраст от 7 до 15 лет, утверждает знаменитый толковый словарь Владимира Даля. Врач Даль был современник поэта, он дежурил у постели смертельно раненного Пушкина.)
Воспылав страстью к Онегину, девочка спрашивает у няни, была ли та влюблена?

И полно, Таня! В ЭТИ ЛЕТА
Мы не слыхали про любовь;
А то бы согнала со света
Меня покойница свекровь.

В ЭТИ (то есть Танины) ЛЕТА няня уже пошла под венец. А было ей, напомню,13 лет.

Онегин, возвращаясь с бала, где увидел впервые генеральшу, светскую даму, спрашивает себя:
Ужель та самая Татьяна?
Та ДЕВОЧКА... Иль это сон?
Та ДЕВОЧКА, которой он
пренебрегал в смиренной доле?»
Вам была не новость
Смиренной ДЕВОЧКИ любовь?
– дает отповедь герою сама Татьяна.

Продолжим чтение четвертой главы, где явилась 13-летняя девочка.
...получив посланье Тани,

Онегин живо тронут был...
Быть может, чувствий пыл старинный
Им на минуту овладел;
Но обмануть он не хотел
Доверчивость души невинной.

Выходит, Евгений не захотел, подобно старой развратной обезьяне, погубить невинную девочку. И потому ответил отказом. Тактично взяв всю вину на себя, чтобы не травмировать Татьяну. И в конце свидания дал девочке добрый совет:
Учитесь властвовать собою;
Не всякий вас, как я, поймет;
К беде неопытность ведет.

Прочитал внимательно Александра Сергеевича и понял вдруг, какой же глупостью мы вынуждены были заниматься в школе, мучаясь над сочинениями о взаимоотношениях Евгения и Татьяны! Пушкин же все сам объяснил и сам же вынес оценку поступку своего героя.

Вы согласитесь, мой читатель,
Что очень мило поступил
С печальной Таней наш приятель.

***
А сколько ж тогда было Ольге, на которой собирался жениться 17-летний Ленский? Максимум 12. Где это написано?

В данном случае Пушкин лишь указал, что Оля была младшей сестрой 13-летней Татьяны. Чуть отрок (лет 8 по Далю) Ленский был свидетель умиленный ее МЛАДЕНЧЕСКИХ забав. (Младенец – до 3 лет. От 3 до 7 – дитя).
Считаем: если ему было 8 лет, то ей – 2 – 3 года. К моменту дуэли ему – без малого 18, ей – 12. А помните, как возмутился Ленский, когда Оля танцевала с Онегиным?

Чуть лишь из пеленок,
Кокетка, ветреный ребенок!
Уж хитрость ведает она,
Уж изменять научена!

Вы, конечно, шокированы. В таком возрасте – и замуж?! Не забывайте, какое время было. Вот что писал в статье об Онегине Белинский:
«Русская девушка не женщина в европейском смысле этого слова, не человек: она нечто другое, как невеста... Едва исполнится ей двенадцать лет, и мать, упрекая ее в лености, в неумении держаться..., говорит ей: «Не стыдно ли вам, сударыня: ведь вы уже невеста!»

А в 18, по Белинскому, «она уже не дочь своих родителей, не любимое дитя их сердца, а тягостное бремя, готовый залежаться товар, лишняя мебель, которая, того и гляди, спадет с цены и не сойдет с рук».

– Такое отношение к девушкам, ранние браки объясняются не дикостью обычаев, а здравым смыслом, – утверждает сексолог Котровский. – Семьи тогда были, как правило, многодетные – аборты церковь запрещала, а надежных противозачаточных средств не было.

Родители старались поскорее выдать девушку («лишний рот») замуж в чужую семью, пока та выглядит молодо. Да и приданого за нее требовалось меньше, чем за увядшую деву. (Девка-вековуха – как осенняя муха!)

В случае с Лариными ситуация была еще острее. Отец девочек умер, невест надо было срочно пристраивать! Юрий Лотман, знаменитый литературовед, в комментариях к роману писал:
«В брак молодые дворянки в начале XIX века вступали рано. Правда, частые в XVIII веке замужества 14 – 15-летних девочек начали выходить из обычной практики, и нормальным возрастом для брака сделались 17 – 19 лет.
Ранние браки, бывшие в крестьянском быту нормой, в конце XVIII века нередки были и для не затронутого европеизацией провинциального дворянского быта. А. Лабзина, знакомая поэта Хераскова, была выдана замуж, едва ей минуло 13 лет.

Мать Гоголя обвенчали в 14. Однако время первых увлечений молодой читательницы романов начинались значительно раньше. И окружающие мужчины смотрели на молодую дворянку как на женщину уже в том возрасте, в котором последующие поколения увидали бы в ней лишь ребенка.
23-летний поэт Жуковский влюбился в Машу Протасову, когда ей было 12. Герой «Горя от ума» Чацкий влюбился в Софью, когда ей было 12 – 14 лет».

* * *
Вроде все складно получается. И все же, каюсь, дорогой читатель, меня постоянно терзал один вопросик. Ну почему, почему Пушкин назначил своей любимой героине 13 лет?
Все другие его влюбленные героини были постарше. Дуня, дочь станционного смотрителя, убежала с гусаром после 14 лет. Барышне-крестьянке Лизе, возлюбленной Дубровского Маше Троекуровой, Марье Гавриловне из «Метели» 17 стукнуло. Капитанской дочке Маше – все 18. А тут...

И вдруг осенило!
Да он же сознательно сделал Татьяну столь юной!
Если бы Онегин отверг любовь 17-летней Лариной, к нему действительно могли возникнуть вопросы. Черствый человек!
Но именно юным ее возрастом Пушкин смог подчеркнуть нравственность своего любимого героя, которого во многом списал с себя.

_________________
Всё в этом мире условно и относительно, проблема исключительно в голове...
Варотчик Андрей
писатель


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Пн Май 04, 2015 03:05  [цитата]


http://www.yaplakal.com/forum7/topic1101160.html там чуть полнее если что...
_________________
Всё в этом мире условно и относительно, проблема исключительно в голове...
Варотчик Андрей
писатель


цитировать

Отправить личное сообщение
Сообщение Добавлено: Чт Июн 11, 2015 23:04  [цитата]


Бочкин. Грязный Родригес и ветераны атомной промышленности

Нашел в ЖЖ гениального парня. Писал про милицию.

- Пошли вон, скоты ебаные! – развалившаяся на траве бабка вновь попыталась лягнуть Бочкина. – Твари, блядь!
Игорь досадливо поморщился. Вот зачем, спрашивается, Каменев свернул именно здесь? Проехали бы иной дорогой, глядишь, и кто-нибудь другой тратил бы на бабку драгоценное служебное время и бесценное личное здоровье!
- Старая, ты адрес-то свой сказать можешь? – зашел с другой стороны старшина. – Давай тебя домой увезем, чо ты тут валяешься?
- Пошел нахуй! – презрительно скривившись, сплюнула старушка. – Скот, блядь!
- Да чтоб тебя, – тяжко вздохнул Игорь и посмотрел на старшину. – Может документы поискать?
- А поищи! – довольно оскалился старшина.
- Так, старая, придется потерпеть! – Бочкин выдернул из бабкиной руки старомодный кожаный ридикюль. – Да не кусайся ты, чума ряженая!
- Руки убери! Руки убери, скот! – завопила седая леди, когда не найдя каких-либо документов, чтобы выяснить, как эту бабку зовут и где она прописана, чтобы спихнуть на руки заботливым родственникам, Игорь начал обшаривать бабкины карманы. – Руки убери, малолетка, блядь! Куда полез, тварь! Куда блядь?!
Прохожие, как им положено, проходили мимо. Неодобрительно глядели на взмыленных, начинающих сатанеть сотрудников. «Теперь хоть попиздеть будет о чем. Менты, суки, над старушкой издеваются! В вытрезвитель ее сдадут и очередное звание заработают! Маньяков бы лучше ловили! - зло подумал Бочкин, затылком ощущая недобрые взгляды. – Как бабку до дома довести, так никого нет!»
- Ну и чо, куда ее девать-то? – спросил у старшины Игорь. – В медяк отвезем?
- Ну а куда еще? – пожал плечами Каменев. – Не тут же оставлять?
- Ты живешь-то где? – еще раз, на всякий случай спросил у бабки старшина. – Давай тебя домой отвезем!
- Нахуй иди! – пьяно икнула та. – И-ди на-хуй! Скотина ебаная!
- Значит, в медяк!
- Не стыдно вам над бабушкой издеваться? – донеслось до Бочкина. – Что вы над ней изгаляетесь, встали тут, два лба!
Игорь обернулся. Дородная тетка, центнер с гаком феминизма и ненависти, смотрела на него, возмущенно раздувая ноздри.
- Что вылупился? Маньяков бы лучше ловили!
«Дались им эти маньяки» - устало подумал Игорь и сказал: - Знаете, при вашей комплекции, сексуальный маньяк - ваш последний шанс!
- Чо? – выпучилась тетка. – Чо?
- Через плечо! – рявкнул Бочкин. – Иди куда шла, и не мешай!
Громко фыркнув, толстуха ушла, вслух возмущаясь и призывая на голову Игоря страшные кары.
- Да тебе ни одна баба нормальная не даст, – донеслось до Бочкина. – Да я бы, с таким уродом, да никогда в жизни…
- Ладно, чо, грузим, – страдая от того, что никогда в жизни ему не овладеть такой красавицей, Игорь подхватил бабку. – Принимай изнутри!
- Давай, ага! – сильные руки старшины втащили верещавшую старуху внутрь УАЗика. – Воооот!
- Куда, блядь?! – заорала, обдав Бочкина мощным выхлопом, бабка. – Куда вы меня тащите, скоты?
- В лес! – старшина прыгнул за руль и завел машину. – В лес тебя увезем и выебем!
- Меня? – недоверчиво спросила старушка.
- Тебя! – уверенно сказал Каменев. – Во все дыхательные и пихательные! Чтобы в следующий раз неповадно было!
- Меня?! – еще раз, не веря своим ушам, спросила бабка. – Ветерана труда?
- Тебя! – снова ответил старшина. – Ветерана труда!
- Ветерана труда!? – повторила бабка. – Труженика тыла, ветерана атомной промышленности, и в лесу ебать будете?
- Именно! – Каменев резко взял вправо, обгоняя тащившийся по дороге «москварик». - Именно тебя, ветерана атомной промышленности и труженика, в лесу выебем!
- Ах, вы, блядь, скоты! – горько вздохнула старушка и, изогнувшись всем телом, лягнула ногой, целясь в затылок старшине. – Пустите, суки, блядь, твари!
- А, блядь, страшно стало? – загоготал Каменев. – Щас, в лесу тебя быстро оприходуем!
- Ааа, суки, твари! – бабка вцепилась в руку Бочкина, угодив своим единственным целым зубом.
- Ай, блядь, да не кусайся ты, ведьма! – Бочкин удерживал старуху, стараясь, чтобы та не хрупнула в его руках. – Да еб твою мать, отцепись!
- Выебем, выебем!
- Старый, блядь, ты хоть замолчи! – Игорь кое-как высвободил руку из почти беззубых челюстей.
- Нихуя! – снова вскричал старшина. – Выебем и бросим в лесу, чтобы ее волки сожрали!
- Аааа, блядь! – услышав про волков, бабка стала отбиваться с удвоенной силой, целясь в глаза державшему ее Бочкину. – Твари, да чтоб вы сдохли все, пидарасы!
- Да еб, сиди же ты! – кое-как, Игорь скрутил разбушлатившуюся старушенцию, ухитрившись все же, ничего ей не отломать. – Старый, ты заткнешься или нет?
- Пусти, пидарас! – бабка, тщательно прицелившись, плюнула в Бочкина. – Пусти меня!
- Блядь, ты уймешься или нет? – Игорь прижал старуху посильнее. – Старый, гони быстрей, пока я ее не придушил!
- В лес? – осведомился Каменев. – Выебать и придушить?
- В медяк! – рыкнул на старшину Бочкин. – Шутник хуев!
- Да чо, мы уже, считай, приехали! – довольно ответил тот. – Ща, выгрузим!
Медицинский вытрезвитель, заведение воистину демократичное, в стенах которого побывали представители все слоев общества – от дворника до депутата – жил своей жизнью.
- Я-яя в хате быыл, но не было меня-я, когда мента Натаха замочила-а! – голосил, сидящий на лавочке, под присмотром хмурых гаишников, сухонький, тщедушный мужичок.
- О, опять Соловья подобрали! – хмыкнул Бочкин, выпрыгивая из машины, подальше от кусачей бабки.
- Здорово, дед! – радостно поздоровался он с певцом. – Чо, опять по дороге гулял?
- Ну! – кивнул один из гаеров. – Достал…
Дед Соловьев был существом, в принципе, безобидным, но обладал одной поганой привычкой – всякий раз поддав, он шароебился по проезжей части, распевая песни, в том числе и самого, что ни на есть, похабного содержания. Обычно, его подбирали сердобольные милиционеры и везли в вытрезвитель, поскольку сварливая бабка домой пьяного, не пускала и двери никому не открывала. Или жестокосердные автолюбители, матерясь, пинками выгоняли на тротуар.
- Слышь, дед, ты б заканчивал! – сочувственно сказал Бочкин. – А то, неровен час, станешь так оленем накапотным!
- Игорь, чо ты встал там! – старшина, недовольно ругаясь, вылез из машины. – Давай красавицу вытаскивать!
Утомленная борьбой, выбившаяся из сил бабка, была человеком старой закалки. В отличие от современных девиц, покорно отдающихся самцу при малейшем намеке на насилие, сдаваться без боя она не собиралась.
- Пустите, скоты! – иерихонской трубой загремел ее голос в маленькой дворике вытрезвителя. – Пусти, тварь! Руки убери, твари ебаные, блядь!
- Все, старая, уймись! – прошипел старшина, аккуратно вытаскивая бабку из машины. – Все, успокойся, не будем мы тебя ебать, не будем!
- Не будете? – недоверчиво покосилась на него старушка. – Точно?
- Да точно, точно! – подтвердил Бочкин. – Ты ж старая!
- Я старая? – возмущенно фыркнула бабка. – Я нихуя не старая! Я – опытная! – возвестила она. – Пиздишь тут еще, малолетка хуев!
- Да хуй с тобой, опытная, – Игорь бережно усадил ведьму на кушетку.
- Принимай клиента! – бодро гаркнул Каменев сидевшей в дежурке фельдшерице.
- Она по возрасту-то подойдет? – вслух подумала та. – Бабуль, тебе лет-то сколько?
- А не твое, блядь, дело! – огрызнулась бабка – Корова, блядь, ебаная!
- Ты смотри, какая борзая, а? – фельдшерица вышла в коридор осмотреть не в меру борзую старушенцию.
Старшина выглянул в длинный, с множеством дверей коридор, и с серьезной рожей шепнул бабке на ухо: - Не, мы тебя ебать не будем! Щас специальный мужик придет, вот он тебя и выебет!

Старший сержант Петренко был могуч - под два метра ростом, усат и вид имел устрашающий. При виде его обычно затихали самые буйные посетители, понимая, что не надо злить такого замечательного человека, кулаки которого больше, чем голова среднестатистического гражданина.
- Бабуль, ну йопамать, ну что ж ты так-то? – прогудел старший сержант, глядя сверху вниз на съежившуюся в страхе бабку. – Ты где ж так накидалась-то?
- Ик! – испуганно икнула та, видимо представив себе, как огромный милиционер надругивается над ее честью и достоинством во всяких разных видах. – Ыыыыы…
- Может домой ее? – спросил Петренко у Бочкина. – Бабка же, все-таки, старая уже!
- Серег, да мы пытались, – Игорь пожал плечами. – Где живет спрашиваем, молчит как партизан, нас только хуями обкладывает.
- Бабуль, домой поедем? – Серега потормошил впавшую в прострацию партизанку. – Живешь-то где?
- Ыыыыыыы, – испуганно вжалась она в стену, пытаясь отодвинуться от «насильника». – Ыыыыыыыыы!
- «Ыыыы», - передразнил ее Петренко. – Тогда, как говорится, вэлкам! Ну, давай, раздевайся и на кушетку! – мягко обратился он к клиентке. – Давай, не тяни!
Бабкины глаза полыхнули огнем. В глубине души она понимала – отбиться от такого большого мужика она не сможет. Но сдаваться без боя не собиралась!
- Скотина ебаная! Тварь, пусти! – своим единственным зубом она вцепилась в могучую руку старшего сержанта.
- Совсем больная? – грустно пробасил Петренко, сноровисто снимая с бабки одежду. – Да не кусайся ты, чо делаешь-то?
- Руки убрал, скот! Тварь ебаная! Пидарас! – орала бабка, несомая на плече в палату. – Руки убери, блядь, скотина! Пидарас!
- Старая, ты чо, совсем пизданулась? – донеслось из коридора. – Я ж тебя домой отправлял, вот теперь лежи, вытрезвляйся! Да не кусайся ты, ведьма, блядь, старая!
- Аааа, сука, пустииии! – приглушенный дверь крик донесся из коридора. – Выпуститеее, твариииии!
- От короста, а? – Петренко вышел из коридора, на ходу упаковывая бабки вещи в мешок. – У нее документов точно никаких нет? А то сдали бы ее родственникам, а?
- Нету, Серег, мы бы сами ее увезли, – развел руками Каменев. – Так что…
- И так, посреди улицы ее не оставишь, – поддакнул Бочкин. – Надо же ее куда-то пристроить…
- Да понятно, – Серега полез за сигаретами, но остановился. – Опаньки, затихла! Пойду посмотрю, чо там!
- Угу, подвезли нам геммора! – заметила, вставая, фельдшерица. – Следи за ней теперь…
- Чо она такая нервная-то? – обернулся Пертренко. – Вы чо там, блядь, с ней делали-то?
- Да не, старшина ей просто сказал, что ты ее выебешь. – с невинным видом сказал Игорь. – Ну вот. Нервничает…
- Ебанаты, – припечатал старший сержант. – Блядь, ну ладно молодой, но ты-то, мудак старый…
- А я чо? – Каменев сделал рожу кирпичом. – Я-то думал, она обрадуется! Напоследок-то.
- Так, лучше съебните в ужасе, пока я вас самих не выебал! – рявкнул Петренко. – Долбоебы!
- Валим! – шепнул старшина. – Дело такое, не вырвешься!

- Заколючинск – пять четыре! – затрещал рация, стоило только сесть в машину. – Пять четыре применил оружие!
- Нихуя дела творятся! – присвистнул Бочкин. – Это чо там такое?
- Пять четыре – Заколючинску! Еще раз повтори!
- Пять четыре использовал оружие! Произведено три выстрела!
- Так, я не понял, пять четыре, ты применил или использовал?
- Ну, как, хотел применить, но получилось – использование!
- Это, блядь, как? – недоуменно спросил у Каменева Игорь. – Старый, я нихуя не понял!
- Пять четыре, ты внятно доложить можешь? – судя по голосу, за тангенту взялась крепкая рука капитана Кальмарова.
- Применяли… – голос замялся. – Промахнулись….
- Ыыыыыыыыыыыы! – завыл Бочкин. – Стрелки, блядь!
- «Скорая» нужна? – вздохнув, уточнил Кальмаров. – Раненые есть?
- Нет, не нужно! – ответил «пять четыре». - Нормально все.
- Десятый – Заколючинску! Ты груз в сельсовет сдал?
- На связи! – отозвался Игорь. – Да, только освободился.
- Значит чо, езжай к пятьдесят четвертому, его отпустишь и ждешь там. А водитель пусть едет в отдел, заберет группу. Все понятно?
- Принял! – кивнул Бочкин.
- Блядь, вот чо киваешь, он же не видит! – спросил у Игоря Каменев.
- Я тебе уже объяснял!
- Не, ну я понял, что ты дебил, – ответил старшина. – А киваешь-то нахуя?
- Старый, отстань! Между просим, из-за того, что тебя за каким-то хером этой дорогой понесло, мы все интересное пропустили!
- Слышь, я в Ичкерии, еще в девяносто пятом на всю жизнь настрелялся! – проворчал в усы Каменев. – Хочешь стрелять, иди в ОМОН!
- Окулист не пускает, – грустно признался Бочкин.
- А я думал – психиатр! – заржал старшина. – Вон оно чо, оказывается – дебил, так еще и слепой!
- На себя посмотри! – огрызнулся Игорь.

Что должен делать человек, чтобы научиться работать каким-либо инструментом? Правильно – работать, работать постоянно, изучать теорию, закрепляя практикой, двигаясь от простого к сложному, а не предаваться бесконечному повторению правил эксплуатации и технике безопасности, боясь лишний раз прикоснутся.
Но, хоть убей, Бочкин не мог понять, почему вместо того, чтобы учится стрелять, извлекая оружие из любого положения и прорабатывать различные ситуации, личный состав как заклинание повторяет «Закон о милиции», не понимая из написанного и половины. Изучает приказ № 955 МВД РФ и зазубривает какого размера, и на какой высоте должно быть окошко в комнате хранения оружия?
«Блядь, а если бы этот кент не осадил, а топором голову проломил? - Игорь задумчиво разглядывал три дырки в стене, – Это же как надо стрелять-то так, а?»
- Ну и чо, мы, короче погнали, – растерянные, поначалу, гаишники понемногу обретали уверенность. – Только, это, мы браслеты заберем свои!
- Ага, – кивнул Бочкин, отводя взгляд от стены. – Снимайте, ну.
- Ты бы его застегнул, – озабоченно сказал пузатый дэпээсник. – А то, мало ли…
- Ага, – снова кивнул Игорь, снимая с бронника наручники.
Хозяин квартиры, ныне лежавший на полу вниз лицом, вид имел грустный
- Вставай, Джейсон! Ноги под себя и вставай! – Бочкин рывком поставил мужика на ноги. – Слышь, чудить будешь?
- Чо? – прохрипел тот. – А?
- Я говорю, вести себя прилично будешь, или браслеты застегнем? – Игорь продемонстрировал наручники. – Чо скажешь?
- А, не, да чо… – забормотал мужик. – Не, я… Да, короче, чо…
- То есть договорились? – посмотрел ему в глаза Бочкин. – А то я, если чо, не промахнусь!
- Не-не! – закивал хозяин. – Не, все, командир, заебок будет!
- Ну смотри, – Игорь повернулся к гайцам.– Расковывайте узника!
- Это, слышь, командир, мне б морду умыть, а? – робко подал голос мужик, когда они остались одни в разгромленной квартире
- Началось – проворчал Бочкин – Или сюда, чудовище, дай хоть посмотрю!
- Чо у вас тут произошло-то? – Игорь бегло осмотрел задержанного – Так, у тебя дома перекись там, вата, йод – чо нибудь есть?
- Ну, на кухне, ага! – снова закивал мужик. – Над раковиной!
- Значит, чо, – Бочкин снова достал наручники. – Не обессудь, человече, но мне так спокойнее.
- Да не, чо – хозяин протянул руки – Я понимаю.
- Ну и добро! – Игорь застегнул ему руки. – Над раковиной?
- Ну, – мужик опять кивнул.- Блядь, ну угораздило, а?
- А чо случилось-то, ты так и не сказал? – Бочкин нашарил коробку с лекарствами, где – о чудо! – нашлась и перекись, и пластырь и салфетки.
- Да как, – помялся хозяин. – Ну, сидели, бухали, чо. Ну и Андрюха, короче, чо, с чего, хуй поймешь, меня пидором назвал! Ну, чо – слово за слово – я топор хвать, и ему по башке. Не, ну так, что бы не насмерть. А он, короче, выщемился, орет – ну, все, тебе пизда!
- Ай, блядь! – он поморщился, когда Бочкин перекисью начал смывать кровь. – Ну, чо, сижу, жду. Тут в дверь кто-то ломится, я думаю – Андрюха, со своей пиздобратией пришел разбираться. Топор, короче, схватил, вылетаю, а там, эти ваши… Как начали шмалять, я чуть не обосрался! Топор кинул, они меня крутят, на пол завалилил и орут – «Лежать!». А куда мне еще лежать, если я и так на полу? Ну, хули, как по ебалу ботинком-то и пизданули!
- Слышь, ты б не пиздел, честное слово! – Игорь выбросил салфетки и вату в ведро. – Ума же хватило!
- Да не, я на мусо… Ой, извини, командир, на милиционеров сроду б не кинулся! – уверенно заявил мужик. – Чо я, совсем дебил?
- А не на милиционеров, значит можно, да? - с ехидной ухмылкой спросил Бочкин.
- Не, а чо он меня пидором назвал? – возмутился хозяин. – Сам он пидор!
В дверь постучали
- О, поди этот хуесос разбираться пришел! – встрепенулся мужик.
- Ага, этого, как ты говоришь, хуесоса, в приемнике как мумию щас замотают, – ответил Игорь. – Группа приехала.
- Какая? – не понял хозяин. – Чо за группа?
- Ты не поверишь, следственно-оперативная! – Игорь встал. – Щас, все твои подвиги задокументируют!
Старшина Каменев курил возле машины, когда Бочкин, передав группе Джейсона, спустился к машине
- Старый, ты чо так долго? – Игорь открыл дверь и полез под сиденье за сигаретами. – У меня уши опухли, как у Чебурашки!
- Да чо, «Газелька» сломалась, пока доехал, пока забрал…
- Ебаное, блядь, гетто! – Игорь обвел взглядом ближайшие дома, – Блядь, малосемейка, все мозги выебла, этот, блядь, Горького. Горький в гробу, сука, вертится!
Бочкин замолчал и немного подумав, добавил:
- А на Маяковского, на алее, так Маяковский там всю алею палкой бы захуярил!
- Садись, умный, поехали! – Каменев бросил окурок. – Нам уже вызов кинули!
- Чо опять? – с интересом спросил Игорь.
- Да хер знает, на Лесной тип какой-то, на лавке сидит – пожал плечами старшина – Надо посмотреть.
- Совсем охуели, у нас чо, на лавке сидеть нельзя? – возмутился Бочкин.
- Не, ну он уже часа два как сидит и слюнками капает, – ответил Каменев. – Проверить нужно.

- О, а я тоже такой хочу! – молодой, лет восемнадцати парень, с текущими изо рта слюнями, показал пальцем на черный бочкинский берет.
- Круто, ну, – кивнул Игорь. – А как звать-то тебя, скажи, а?
- А, звать, не, – парень помотал наспех обритой, исчирканной порезами головой, с клочками волос. – Не, звать-то нахуй!
- Не, ну мы бы тебя домой отвезли, а? – аккуратно подсказал старшина. – Домой хочешь?
- А я, короче, скоро в армию пойду, ага! – пацан снова радостно закивал. – Ну, мне там тоже такой дадут. Ну, только не такой, ну, а это, как его…
И снова ушел глубоко в себя.
- Чо, к наркологу? – уточнил Бочкин.
- Ну, а куда? – Каменев развел руками. – Пусть смотрят.
- А, ну, чо – краповый! – внезапно вернулся к ним пацан. – В натуре, краповый!
- Круто! – снова кивнул Игорь. – А с нами поедешь?
- В спецназ? – спросил безумный призывник. – Да?
- Конечно! – не моргнув глазом, нагло сорвал старшина. – Щас медкомиссию пройдешь и сразу в спецназ!
- Поехали! – пацан радостно подскочил. – А автомат дадут?
- Дадут, братан, дадут – заверил его Бочкин. – Садись, поехали за автоматом!

Дежурный нарколог-психиатр доктор Аарон Викторович Кронштейн был личностью, по-своему, легендарной. Много раз наблюдая его за работой, Бочкин ловил себя на мысли, что если бы не белый халат и умные слова, которые доктор произносил в больших количествах, и тот факт, что Игорь доподлинно знал, что это и есть доктор, то отличить его от пациента, вот так вот стразу, он бы не смог.
- Да позвони еще раз. Спит, наверное! – посоветовал Каменев. – Хули, с него станется!
- Прям, – недовольно покачал головой Игорь и снова запросил дежурку. – Заколючинск – десятому!
- На связи!
- Слушай, позвони еще раз в наркологию, полчаса стоим, достучаться не можем! – попросил Бочкин.
- Кто там, опять этот?– уточнил дежурный.
- Ну, – Бочкин от нечего делать, еще нажал на кнопку звонка.
- Щас, жди!
Доктор Кронштейн, подобно былинному герою по имени Пиздец, незаметно подошел сзади, отпихнул Бочкина от двери и постучал.
- И вам здравствуйте, товарищ медик! – Игорь с трудом подавил желание зарядить психиатру в роговой отсек. – А мы вас дожидаемся, если чо!
Виктор Аронович, не обращая на него никакого внимания, снова постучал, затем позвонил в звонок. Наконец – и о чудо! – по его лицу мелькнула гримаса озарение, сдобренная горечью разочарования. Достав из кармана ключи, он открыл дверь, обернулся и визгливо-недовольным голосом сказал:
- Ну, и что вы встали? Заводите уже!
- Ебануться, – чуть слышно, себе под нос вздохнул старшина.
- Ну чо, спецназовец, пошли что ли? – Бочкин открыл дверь УАЗика и позвал пацана.
- А, Леха меня зовут! – внезапно вспомнил тот и, немного подумав, спросил: – А это чо, врач, да?
- Ну да, врач, – подтвердил старшина. – А чо?
- Да не, чо, странный он какой-то, – ответил Леха. – Глазом дергает!
- Блядь, даже он заметил, – сказал Игорь Каменеву. – Если так дальше пойдет, то я уже не знаю...
Дверь приемного отделения снова открылась и оттуда вынырнула голова Кронштейна.
- Ну, вы там долго еще? – дернув два раза глазом, спросил он: – Дозвонили, что ждете, то вас самих не дождешься!
- Ладно, пошли! – Бочкин помог Лехе выбраться из машины. – А то он такого понапишет…

- Блядь, да он сам хуже дурака, я ебу! – Игорь поставил стаканчик с мерзким, растворимым «МакКофе» на капот. – С него, в натуре, халат сними и рядом с пациентом посади, сразу так, хуй разберешь, кто дурак, а кто врач!
Расстегнув второй ремень, на котором висела кобура, фонарь и другие, необходимые милиционеру причиндалы, он поправил форму и, застегнувшись, продолжил:
- Приходим с Антохой на вызов. У мужика белочка только-только начинается. Ну, тот, не будь дурак, сам «скорую» вызвал. Благо симптомы уже знакомы, причем, походу, оочееень хорошо знакомы! Приезжает этот крендель, мужика в наркологию, мы с ними, в сопровождении. Сидим. Мужик между нами, напротив - Кронштейн. Ну, хули, мужичок сидит, трясется понемногу, паучков со змейками с себя на пол стряхивает, но в руках себя держит – чай не в первый раз. А напротив него – Кронштейн, сидит, а у него, натурально, блядь, все ебло дергается! Ну и чо, мужичок на нас косится, а Антоха, он же, блядь, сам вменяемым бывает редко, тот тоже давай еблом дергать! Шутник хуев! Мужик снова на врача смотрит, а у того ебло все ходуном. На Антоху, а тот, долбоеб, еще язык высунул, себя за горло взял и типа, сам себя душит и слюну пускает! Он опять на врача – тот снова еблом задергал! На Антоху – тот снова себя за горло – хвать! – рычит, подвывает тихонько, слюнками, блядь, капает! Ебаный цирк, пока доехали – я со стыда сгорел!
- Ыыыыыыыы, бляяяяяяядь! – зарыдал от смеха Каменев, – От, сука, клоуны!
- А с пацаном прикинь, чо, – Бочкин взял с капота стаканчик. – Проводы, натурально, отпраздновали – керогазили, блядь, трое суток подряд. Водяра-план-спирт. Пиздец, пацана перемкнуло! Теперь не то, что в армию, на работу, в нормальное место, вот так сразу и не устроиться.

- Три два, три два – Агату! – прогремела рация.
- На связи! – ответил Каменев. – «Ягодка»
- «Медтехника», объемник, двадцать девять минут!
- Принял! – сержант прыгнул в машину. – Все, погнали!
Охранцовская шестерка, засверкав маяками, сорвалась с места.
- Десятый, десятый – Заколючинску! – донесся голос капитана Кальмарова
- На связи! – Игорь взял рацию. – «Ягодка»
- Троцкого двенадцать, тридцать пять! Там женщина пьяную сестру домой не пускает, разберись!
- Участкового там, что ли нет? – чертыхнулся Бочкин. – Принял!
- Или принЯл? – влез в эфир чей-то голос.
- Посторонние разговоры в эфире! – рявкнул Кальмаров. – Десятый, ты все понял?
- Двенадцать тридцать пять! – повторил Игорь. – Женщина не пускает сестру!
- Все, действуй! – сказал старший оперативный и снова взревел. – Сто двадцать пять, сто двадцать пять – Заколючинску!
- Война в городе, – покачал головой старшина – Ладно, поехали, чо!
- Погнали! – Бочкин, как и положено порядочному человеку, бросил стаканчик в урну и полез в машину.

- Я тебе еще раз говорю, хахаль мне твой тут не нужен! – донеслось откуда-то сверху, когда Каменев с Бочкиным вошли в подъезд. – Сама заходи, а алкаша твоего, тем более с собакой, не пущу!
- Пятый этаж! – скривился старшина. – Не мог, кто пониже поскандалить!
- Ты ж спецназовец! – с деланным возмущением сказал Игорь. – Ты в «Дикой Бригаде» служил!
- Так то, блядь, когда было-то! – ответил Каменев. – И потом, мне бегать, по сроку службы не положено! Ты молодой, вот ты и беги! А я пешочком, не торопясь.
- Тыыы, чооо, короочее, - послышался пьяный женский голос. – Я тут прописана!
- Я сказала – сама заходи! Нечего тут шалман устраивать!
- Не, разумно, чо! – старшина, несмотря на выслугу лет, состояние здоровья и приближающееся безумие, бодренько шлепал наверх.
- Ага! – Бочкин бодрым сайгаком пробежал четвертый этаж. – Граждане, воздержитесь от насилия, не лишайте последнего удовольствия, честное слово!
- О, мусора! – протянул тощий, небритый мужик, одетый в грязную футболку, не менее грязные замызганные треники и шлепанцы. Стойкий аромат табака, алкоголя и ссак не прибавлял данному господину симпатичности. Судя по всему, некую уверенность в своих силах ему прибавлял топчущийся под ногами худой ротвейлер, нервно скаливший зубы на окружающих.
- Так, псину прибери! – старшина извлек из кобуры пистолет. – Быстренько!
- А чо, ссыте? – развязно спросил тощий. - Дик, фас! Взять мусоров!
Тыц, тыц, тыц! – старшина несколько раз врезал собаке рукояткой пистолета по голове.
С визгом, роняя капли крови, собака забилась в угол.
- Ты чо, охуел? – заорал тощий. – Ты чо, блядь, мусор творишь?
- Так, прошу прощения, – Каменев обратился к женщине, вставшей в двери, как царь Леонид со своими тремя сотнями. – Сестра ваша, как я понимаю, тут прописана, верно?
- Ну да, – пожала плечами женщина. – Прописана.
- То есть, пустить ее придется, – вделал вывод старшина. – Верно?
- Конечно, – кивнула женщина – Только ее одну, а не с этим алкашом!
- Я без него не пойду! – взвизгнула сестра. – Это мой муж!
- Так ладно, – Каменев поставил сестру на ноги. – Вы, пожалуйста, в стороночку отойдите!
- Эээээ, ты чооооо! – завопила сестра. – Руукииииии!
- Чо, охуел? – снова заорал тощий.
Старшина Каменев, по мнению Игоря, был страшным человеком. За внешностью доброго, душевного дядьки, шутника и балагура, прятался натуральный отморозок, причем, как опять же предполагал Бочкин – прятался не сильно и не очень, всегда находясь где-то рядом и постоянно выскакивая наружу. По поводу и без.
Поставив сестру-алкашку напротив двери, Каменев мощным пинком отправил ее прямо в квартиру.
- Аааааа, – заорала та, растянувшись на полу.
- Ну вот, видите, одна и зашла, – вежливо сказал старшина. – Вы, гражданка, закрывайте дверь, постороннего гражданина мы сейчас удалим.
- Да-да, хорошо, – испуганно закивала женщина, резво закрывая дверь. – Конечно, да!
- Эээ, блядь, вы чо твори…- снова заорал было тощий.
Тыц! – прервал вопли мозолистый кулак Каменева.
- Поговори мне тут! – старшина за шиворот приподнял тощего. – Ты, тварь, на зоне по плашке ходил, а тут чо – крылья, блядь, распустил? Так я тебе их живо обломаю! Чо, БУР забыл? – Каменев отвесил тощему подзтыльник и злобно прошипел на ухо. – Уебывай, пока пизды не получил!
- Старый, ты чо творишь? – Бочкин аккуратно оттянул напарника. – Ты ж ему лобешик рассек!
- А, херня! – отмахнулся старшина. – Ты бы видел, как спецназ на тюрьме беспорядки давит…
- Ладно, пошли, – Каменев протянул тощему платок. – На, вытрись!
- Ааа – испуганно взяв платок, тощий приложил его ко лбу – Спасибо!
- Не за что! - ответил старшина. Ни дать, ни взять – добрый самаритянин. – Нажретесь, на ногах не стоите, уроды!
- Слышь, ты заканчивай, а? – Игорь проводил взглядом ковыляющего тощего. – Не отпишемся же!
- Да ладно, я этого урода давно знаю! – Каменев достал из кармана сигареты. – Его за его художества, задавить мало – жаль нельзя!
- Десятый – Заколючинску! – очень вовремя и вновь голосом Кальмарова заговорила радиостанция. – На вызове разобрались?
- Так точно! – бодро ответил Бочкин. – Сестру домой пустили, посторонний удалился!
- Так, десятый, ты там недалеко, давай проскочи на Троцкого шестнадцать, второй подъезд, голый мужчина ходит! Разберись!
- Принял, – Игорь посмотрел на напарника. – У нас чо, сеанс коллективного долбоебизма сегодня?
- Да хуй знает, – старшина почесал лоб. – Чо, поехали, голого мужика завалим?
- Ты заканчивай! – попросил Бочкин.
- Не, а чо, этому лоб разбили. Следующего, по логике вещей, надо застрелить! – совершенно серьезно сказал Каменев. – Ты сам хотел!
- Не, ну я же не так! – вздохнув, Игорь полез в машину. – Я героицки хотел, а не так…
- Я и говорю – дебил, – зевнул старшина. – Поехали на эксгибициониста смотреть!

- И чо? – Бочкин хмуро смотрел на абсолютно голого, прикрывшего ладошками срам, мужика. – Так и будем молчать?
Мужик шмыгнул носом и, посмотрев на сотрудников исподлобья, снова уткнулся глазами в пол, разглядывая выложенный, из ПВХшных плиток, орнамент
- Однако, мы, походу не первые, кто вас тут встретил, не? – Игорь внимательно осмотрел свежие, еще кровоточащие ссадины и рассечения на лице. – Откуда телесняки?
- Жена, – тихо, сквозь зубы, процедил мужик. – Жена.
- Жена – что? – уточнил, довольный началом диалога Бочкин. – Ну?
- Чо – Ну? – мужик поднял таки глаза. – Жена меня так!
- За что, если не секрет? – удивился Игорь. – Нет, у меня личный интерес, не служебный!
- Чо? – мрачно спросил эксгибиционист. – Личный?
- Ну на будущее! – кивнул Бочкин. – Я, так-то холостой, но мне чтобы знать, что именно не нужно делать, чтобы вот так голым не стоять?
- Любознательный какой, блядь, нашелся, – проворчал мужик. – Живу я тут вообще!
- Прямо тут? – уточнил старшина. – Тебя чо, болезный, как кошака приблудного прикормили?
- Ну, тетки сердобольные – кис-кис-кис, Иван Захарыч! – поддакнул Игорь – Слышь, ты давай колись, хватит уже!
- Блядь, вы ж не отстанете, – пожал плечами мужик.
- Ничо себе! Конечно, не отстанем! – радостно сказал Каменев. – Мы тебя еще и отдел отвезем, на предмет выяснения твоей мутной личности!
- Мужики, не надо, а? – забегал глазами голый. – Не надо!
- Не, ну ты интересный! - Игорь позвенел наручниками. - А вдруг ты в розыске?
- А чем докажешь, что ты это ты, и вообще не страшный бандит-рецидивист? – подступил старшина. – Документов-то у тебя нет, а на слово верить каждому встречному, тоже, знаешь, не дело!
- Да есть у меня документы! – занервничал мужик
- И где же ты их спрятал? - в голос заржали сотрудники, не забывая, по привычке, смотреть за клиентом.
- Ну, они есть, но не тут, – голый переминался с ноги на ногу. – Ну, они дома есть!
- Воооот! – сказал Игорь. – Вот мы и подошли к этому волнительному моменту, адрес, фамилия, имя, отчество и чо ты тут, безобразный жирдяй делаешь?
- Троцкого шестнадцать, квартира тринадцать, – прошептал мужик. – Я в соседнем подъезде живу!
- А тут чо делаешь? – уже серьезно спросил Каменев. – Вышел хером потрясти?
- Да не, мужики, вы не подумайте, – голый снова замялся. – Там такое дело… Жена меня, у соседки спалила.
- Впух, кобелина! – Каменев по-свойски хлопнул его по плечу. – Ничо, бывает!
- Чо, бывает? – огрызнулся спалившийся прелюбодей, – Она за нож схватилась!
- Хуяссе! – присвистнул Бочкин. – А ты, значит, от нее в соседний подъезд убежал?
- Ну! - кивнул голый. – Мужики, бля, сходите со мной, а?
- Ссышь? – сочувственно спросил старшина.
- Бля, да мне вещи забрать, а? Она меня домой хуй пустит!
- Ладно, чо, – Каменев задумался. – Игоряс, принеси брезентуху из машины.
- Зачем? – спросил Игорь.
- А ты его голого вести собрался? Ты головой-то думай иногда!
- А не, ну тоже верно! Под задним сиденьем, да?
- Ну! – буркнул Каменев. – Давай бегом!
Резво сбегав до машины, Игорь принес рулон брезента.
- Слышь, старый, я тут чо подумал, – сказал он с мерзкой рожей. – Давай дырку прорежем!
- Зачем? – старшина передал брезент мужику.
- Он ее как пончо наденет! Будет Грязный Родригес!
- Не, ты дебил, я всегда знал! – Каменев посмотрел на завернувшегося в брезент мужика. – Блядь, военнопленный румынский!

- Давайте, вы, первые! – робко попросил мужик, стоя перед дверью. – Чота я боюсь!
- К соседке ты ходить не боялся? – старшина постучал в дверь. – Открывайте, гражданка, мы вашего супруга изловили!
- Вот пускай уебывает! – ответил женский голос. – Нехуй!
- Что, вы ему даже по лицу дать не пожелаете? – осведомился Бочкин. – А зря! Мы отвернемся, честное слово!
- И вы тоже уебывайте! – женщина разрыдалась. – Сволочи вы все!
- Чо так сразу сволочи-то? – спросил Каменев. – Я бы вас женщин, на руках носил и ноги целовал!
Дверь открылась.
- Чо вам надо? – спросила дородная тетенька, с раскрасневшимся, заплаканным лицом. – Мало мне!
- Мадам! – развел руками Бочкин. – Я вашего супруга, конечно, порицаю, но вот если бы вы ему штаны отдали, было бы, много лучше!
- Ааа – протянула женщина. – Щас, ждите тут!
- Вот, держи! – появившись минут через пять, она выкинула в подъезд ворох вещей. – Все, сваливай, скотина!
- Вот так! – старшина вздохнул. – Слышь, страдалец, тебя может отвезти куда?
- А можно? – мужик шмыгнул носом. - На Полевую можно?
- Да можно, чо нет-то – Каменев отлип от стены и двинулся вниз, – Игорех, ты побудь тут пока, а?
- Ага, - кивнул Бочкин. – Лучше я тут побуду, чем с Грязным Родригесом в одной машине кататься…

_________________
Всё в этом мире условно и относительно, проблема исключительно в голове...
Имя
Сообщение

Смайлики
Very Happy Very Happy Smile Sad
Surprised Shocked Confused Cool
Cool Cool Смех до упаду! Mad
Razz Ass hole D. Evil Twisted Evil
Wink Neutral Off topic Бухло!
Дополнительные смайлики
 Цвет шрифта:  Размер шрифта:

 
Показать сообщения:   
Написать что-то новое   Ответить    Список форумов Тучково, городской форум -> Васильевское Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 167, 168, 169
Страница 169 из 169

 
Перейти:  
Вы можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прикреплять файлы в этом форуме
Вы не можете скачивать файлы на этом форуме


 FAQFAQ       РегистрацияРегистрация
   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход   




Яндекс.Метрика